Петручо (mpetrucho) wrote,
Петручо
mpetrucho

Отрывок из книги «Дорогая редакция. Подлинная история «Ленты.Ру», рассказанная ее создателями».

Интерес с «Ленте.ру» у меня возник на эскалаторе метро «Университет». Рассказав однокашнику, что вот мне предложили подработку в какой-то там «Ленте», я заметил, как у него вдруг расширились зрачки: «Круто. Обязательно иди». Примерно за полчаса до того я впервые услышал это название от студентки старшего курса, некие знакомые которой искали человека с английским. Будучи студентом филфака, я привык относиться скептически — если не презрительно — к тому, что там вообще могут безграмотно написать в этом Интернете.

Однако реакция приятеля заставила меня отнестись к открывшейся возможности с вниманием. К тому же перспектива получать деньги за писание чего-либо, вместо того чтобы разливать по кружкам пиво и продавать колбаски — я тогда подрабатывал барменом в небольшом кафе недалеко от университета, — сама по себе была лестной. Тем более что работа предполагалась ночная, а значит, была возможность совмещать ее с учебой. Лучшего и желать было нельзя, ведь занятия в университете занимали все мои интересы.

Тогда я и предположить не мог, что через какой-то год или полтора я совсем заброшу учебу и уйду в академический отпуск только для того, чтобы строчить безграмотные тексты в Интернете.

Явившись на собеседование под вечер, около восьми, в офис, располагавшийся тогда в Гнездниковском переулке (это было, наверное, еще году в 2000-м), в большом полутемном зале я обнаружил лишь одного человека. Он был бос и гол по пояс, одет лишь в драные джинсы. Человек этот сидел за одним из компьютеров и резался в Quake.

Как и было мне велено, я спросил Славу. Оказалось, что это был именно он. Небритый и нечесанный парень с беломориной в зубах оторвался от своего компьютера и молча кивнул, чтобы я шел за ним. Он резко пресек мою попытку называть его на вы. Не задавая никаких вопросов, парень открыл на мониторе компьютера в другой части зала текст BBC News, попросил перевести его с английского и сделать из этого новость, как я себе это представляю. Все это выглядело настолько несерьезно, что показалось мне полной ерундой.

В тексте шла речь о принцессе Диане, неком дворецком, угнанной яхте (зачем-то даже указывался номер модели), драгоценностях и еще фигурировал какой-то мужчина с восточной фамилией. Я наскоро набросал перевод и позвал того парня.

Он стал читать, облокотившись на стол и подперев голову рукой — тогда я еще не знал, что этот жест выражает полное отчаяние и безнадежность. Впоследствии видеть его мне приходилось очень часто. Косматый парень очень терпеливо тихим и ровным голосом, временами для убедительности тыча пальцем в экран, объяснил мне, что Доди аль-Файед не угонял у принцессы Дианы припаркованную в Греции яхту и не перевозил на ней в Англию украденные у нее драгоценности. Напротив, в тексте, как оказалось, речь шла о том, что модельку подаренной Доди аль-Файедом яхты в масштабе один к 20, а вместе с ней и драгоценности у принцессы Дианы украл служивший у нее дворецкий, которого я вообще не счел нужным упоминать в своем переводе.

К концу разбора у меня уже так пульсировало в ушах, что я не очень хорошо слышал слова о том, что бывает и хуже. Было совершенно ясно, что пробное задание я провалил и ждать нечего. Однако через пару дней мне позвонил мой университетский преподаватель Дмитрий Анатольевич Иванов и спросил, как у меня прошло в «Ленте». Оказалось, что он сам там работал и это именно он искал редактора через мою знакомую студентку. Я рассказал, что меня тестировал какой-то парень, имя которого я уже не помнил, и что успешным это собеседование назвать было трудно. «Парень этот — Слава, и он большой начальник, так что имя это надо помнить, — сказал Дмитрий Анатольевич. — Выходи в понедельник на работу к восьми вечера».

Инструмент редактора

Меня отдали в обучение Сергей Сергеичу Рублеву — матерому и, кажется, на тот момент единственному волку ночной смены — и он просто выносил мне мозг. Ночь за ночью он превращал мою жизнь в ад, цепляясь к каждому слову, к каждой запятой, требуя объяснить или перефразировать почти все, что я отправлял ему на проверку перед публикацией.

Мне приходилось по много раз все переписывать лишь для того, чтобы узнать, что, пока я возился, новость уже «протухла» и публиковать ничего не надо. Он писал мне (все общение в редакции осуществлялось в мессенджере ICQ), что грузовик не может, как сказано в моем тексте, «въехать на территорию Великобритании» по той простой причине, что Великобритания — это островное государство. Следующим же окончательно глумливым сообщением мне представлялась ссылка на карту Великобритании с вежливой рекомендацией ознакомиться, нет ли там такого синенького вокруг всего зелененького… Я долго, не моргая, пялился в монитор, силясь понять, что еще может сделать грузовик, кроме как ехать. Видя, что я окончательно завис, Сергей Сергеевич писал с капслоком: «ПРИБЫЛ! Напиши, что грузовик ПРИБЫЛ!».

Стоит ли удивляться тому, что за смену с девяти вечера до шести утра я успевал выстрадать только три-четыре жалких текста? И это при том что совершенно критическим минимумом считалось восемь новостей. На мое счастье вскоре набрали еще новеньких. Внимание Сергей Сергеевича рассредоточилось, стало полегче, я начал медленно, но упорно дотягиваться до необходимой нормы. Но его задор запал мне в душу, и потом, работая на позиции выпускающего и вычитывая материалы других редакторов, я снискал славу самого большого зануды в редакции. Звание это, впрочем, никто не оспаривал.

Отрывок из главы «В далекой-далекой галактике», написанной Антоном Лысенко для книги «Дорогая редакция. Подлинная история «Ленты.Ру», рассказанная ее создателями».
Tags: lenta, журналистика, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments